01:28 

Извицкий
Кто ищет – вынужден блуждать.
В голове уже давным-давно не было слов. Голова освободилась от текста, от внутреннего монолога. Мышление стало тотально образным: цвета (тусклые, пастельные), формы, схемы, лица, подрагивавший, хрупкий, немой видеоряд, старый пленочный фильм. Мысли-образы о будущем, настоящем, реальном и несбыточном приходят как воспоминания, ощущаются и воспринимается как воспоминания, всплывшие из омута других - прошлых и вымышленных - жизней.
...
"Копейка" грубо, но надежно скачет по ухабам проселочной дороги. Я сижу один на заднем сиденьи, упираясь в него обеими руками, смотрю в окно, в ногах лежит кислотно-разноцветный детский рюкзачок, набитый книгами - украденный у соседей томик Радари, сборник историй "Ридерз-дайджест", детская Библия в желтой обложке, что-то еще... Мне около четырех или пяти лет, "копейка" увозит меня из деревни в большой город, к родителям, из большого и чистого кирпичного дома в маленький клоповник с облезло-салатовыми стенами где-то в Новокосино.
За мутным, грязным - в разводах и голубином дерьме - стеклом раскинулось к горизонту огромное желтое (золотое!) поле, как бы я сейчас сказал - вангоговское поле. Поле мечется на ветру, машину кидает по кочкам, я вжимаюсь в вонючее продавленное сиденье: меня охватывает какое-то смутное, слабо осязаемое волнение, через которое пробиваются уколы тревоги. Я чувствую: что-то заканчивается, что-то простое, теплое, безмятежное, где-то позади остается маленькое Кольцово - в две улочки, с заброшенным зданием школы и заросшим футбольным полем, на котором мой десятилетний папа когда-то давно гонял за местных "Авиаторов" - и хрустящая бурая корочка арамильского хлеба, и пышный, грандиозный, как мне тогда казалось, Киев, хруст сколько-то грвневой купюры, на которую можно было купить "киндер" (Мама поднимала на руки у ларька, чтобы я мог протянуть в окошко бумажку), и театральные хатенки Пирогово, между которых я стоял, маленький щекастый Купидон, с золотыми кудряшками, заливался смехом, позируя для фотографии. А впереди - что-то непонятное, неизвестное, пугающее.
Вскоре мы выезжаем на трассу, гнусавое бормотание магнитолы убаюкивает меня, и долгий детский сон развеивает все эти страшные, слишком взрослые чувства и эмоции.
...
Я заново - опять и опять - переживаю это старое-старое воспоминание и снова чувствую себя маленьким мальчиком, который вжался в сиденье и смотрит в боковое стекло, стараясь не смотреть вперед, в лобовое. И снова что-то невероятно простое остается позади, а прямо по курсу - нет, уже не страшное, но что-то скучное и сложное. Взрослое.
...
В голове больше не звучат вопросы, не задаются, не раздаются. На вопросы, приходящие извне, задаваемые другими людьми, сознание реагирует стремительно, выстрелом, сразу же выдавая готовый ответ.
Вопросов больше нет. Кажется, я все уже для себя решил, на все ответил, хотя в некоторых ответах страшно признаться даже самому себе, страшно даже произнести их про себя, поверить в возможность применениях их в отношении собственной жизни.
...
"Любить - больно, всё равно что позволять сдирать с себя кожу. И бояться, что другой уйдет, забрав ее с собой."

Ты часто спрашиваешь меня по мелочам, чего я хочу, и "злюкаешь", что я не могу сформулировать свои желания, не могу четко выбрать что-то конкретное.
А я просто хочу - чтобы ты была рядом, чтобы было тепло, невыносимо легко и просто, свободно. Я хочу когда-нибудь свозить тебя в свой Киев и в свое Кольцово, показать тебе свое белгородское вангоговское поле и скрюченное дерево с китайскими фонариками на берегу озера в Хальштадте. Хочу провести с тобой в поезде на соседних верхних полках хотя бы одну из тех бесконечных ночей, которые случаются со мной каждый раз на железных дорогах, хочу выйти с тобой на остановке в полночь и купить сраные белорусские чипсы за 10 рублей, покурить с тобой в тамбуре в четыре часа утра, а за полчаса до прибытия провожать вместе с тобой взглядом хмурые пригородные промзоны.
Хочу, чтобы не было дурацких пропускных режимов, которые мучили нас всю прошлую осень, хочу лежать с тобой на подушках без наволочек под бамбуковым одеялом и не давать тебе заснуть. Чтобы ты наконец, блин, прочитала моего Шукшина.
Хочу, чтобы ты всегда была рядом. И чтобы ты никогда не ушла, забрав мою кожу.

URL
Комментарии
2015-03-20 в 19:08 

Гермина.
Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо
>>дома в маленький клоповник с облезло-салатовыми стенами где-то в Новокосино.
Я слежу.

Текст хорош! Соскучилась по твоим зарисовочкам.

2015-03-20 в 21:37 

Извицкий
Кто ищет – вынужден блуждать.
Гермина., я хотя бы признал, что Новокосино - Москва.
Спасибо :3

URL
     

Колесо Сансары

главная