Извицкий
Кто ищет – вынужден блуждать.
Иногда бывает так, что нечего сказать, нечего написать, но сказать или написать нестерпимо хочется - просто для того, чтобы заявить: "Я есть!"
...
Маленький человек ищет точку опоры, хочет зафиксировать себя во времени и пространстве, истерично требует от других признания своего существования. Его пугают безразличие мира, темнота, тишина, пустота.
...
Никогда не рассматривал себя с точки зрения оппозиции "добро-зло". Оценивая те или иные свои поступки, никогда не думал о том, что их причины и характер кроются во мне. Казалось, что поводы для всех действий всегда приходили извне. Само определение зла всегда было по-детски наивным, интуитивным. Злые слова и дела всегда определялись по послевкусию, как плохое вино или плохой табак.
Плохой ли я человек? Злой? Означает ли отсутствие добра в человеке болезнь души? Или человек имеет право на нейтралитет, не превращающий его в пустышку? Лежит ли через добро или зло путь к счастью? Или счастье, лимоновская способность любить настоящее, появилось раньше, чем моральные полюсы?
Забавно, что любая из выбранных позиций неотделима от стыда. Стыда за совершённое или несовершённое. Я не верю в абсолютное отсутствие стыда у существа разумного и детерминированного обществом.
Тарковский говорил, что стыд спасет человечество, если так, то Спасение - в том, что находится за гранью добра и зла, вне этих понятий.
...
Неспокойное сердце сужает мир до причины волнения.
...
Ангедония и билет в один конец - в Страну Эльфов или в Петушки.
...
Виктор Франкенштейн из кусков мертвой материи создает некое существо и отправляет свое уродливое детище в мир людей, обрекая на страх, гонения, беспокойство. Не умея извлечь огонь жизни из своей мертвой сути, чудовище делает смыслом своего существования погоню за создателем. Выследить, догнать, схватить, спросить: "Зачем? Зачем же?"
Вечная погоня человека за Богом.