Человек есть существо, собой недовольное, неудовлетворенное и себя преодолевающее в наиболее значительных актах своей жизни. Личность выковывается в этом творческом самоопределении. Она всегда предполагает призвание, единственное и неповторимое призвание каждого. Она следует внутреннему голосу, призывающему ее осуществить свою жизненную задачу. Человек тогда только личность, когда он следует этому внутреннему голосу, а не внешним влияниям.
...
Счастье — это то состояние, когда ты можешь любить настоящее. Не прошлое, не будущее — но настоящее.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:04 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Р. Миллиман в 1986 г. провел полевой эксперимент, в ходе которого изучал реакцию посетителей ресторана на быструю и медленную музыку. По случайной выборке он опросил 227 человек. Определив, как воспринимается темп музыки, ученый по субботам вечером сам играл медленную, а по пятницам быструю музыку. Затем менял график. Выяснилось: темп музыки влияет на время, какое посетители проводят за столом. При медленной они сидели в ресторане 56 минут, а при быстрой управлялись с едой за 45. Причем разница в 11 минут приносила владельцам выручку в 30,5 дол. А если учесть выручку бара при ресторане, то выгода медленной музыки становится еще больше.
...
С. Мильграм в 1967 г. попросил американцев со Среднего Запада послать студентам богословского факультета Гарварда в подарок небольшую книжечку (folder), но только если они с ними знакомы. К подарку прилагалась просьба передать его своим знакомым, а те, как следовало из инструкции, должны были переслать книжечки своим знакомым. В конце концов, многие книжечки вернулись на круги своя, т. е. попали в руки тех, кто их запустил. Таким способом ученый выполнил свою цель: доказал, как узок этот громадный мир. Среднее число переходов, совершенных каждым письмом, равнялось 5. Через стольких людей прошла книжечка прежде, чем вернулась в исходную точку. Таким способом ученые выясняют количество социальных связей между людьми.

11:49 

Кто ищет – вынужден блуждать.
"11. Человечество на плоту. Плот на безбрежном океане. Из нынешней своей неудовлетворенности человек делает вывод, что в прошлом случилась некая катастрофа, кораблекрушение, до наступления которой все жили счастливо; то был некий золотой век, некий райский сад. И человек делает еще один вывод — где-то там впереди лежит земля обетованная, земля без конфликтов и вражды. А он сам мыкается ни тут, ни там, en passage. Миф этот сидит в нас глубже, чем религиозная вера.

12. На плоту семеро. Пессимист, для которого все привлекательные стороны жизни не более чем соблазнительный обман, продлевающий страдание; эгоист, чей девиз «Carpe diem» («Лови момент»), — этот из кожи вон лезет, чтобы урвать себе на плоту лучшее место; оптимист, вечно шарящий по горизонту глазами в надежде увидеть обетованную землю; наблюдатель, который довольствуется тем, что ведет вахтенный журнал, где регистрирует ход плавания — всё, что происходит на море, на плоту и с его собратьями по несчастью; альтруист, для которого смысл существования в самопожертвовании и помощи ближним; стоик, который не верит ни во что, кроме как в собственное нежелание прыгнуть за борт и тем разом со всем покончить; и, наконец, дитя: тот, кому от рождения дано — как иному дается абсолютный слух — абсолютное неведение: жалкое до слез, вездесущее дитя, которое верит, что в конце концов все объяснится, кошмар рассеется и откуда ни возьмись из воды поднимется зеленый берег."
...
23. Случайность вынуждает нас жить по воле случая. От него зависят все наши удовольствия. Я могу сколько угодно подготавливать для себя удовольствие и сколько угодно его предвкушать, но сумею ли я в конце концов им насладиться — все равно дело случая. Там, где есть ход времени, есть и случайность. Вы можете умереть, не успев перевернуть страницу.

24. «Я есмь» значит «меня не было», «меня могло не быть», «меня может не быть», «меня не будет».
...
32. Целое — это не фараонов космос, не слепая одержимость пирамидами, сооружениями, рабами. Наша пирамида не имеет вершины: это не пирамида. Мы не рабы, которым не дано увидеть вершину, — потому что ее просто нет. Возможно, через сто лет жизнь будет менее несовершенной, чем сегодня; но она будет еще менее несовершенной через сто лет после того. Тоска по совершенству бессмысленна, потому что где бы мы ни вступили в бесконечный processus, мы с одинаковым успехом можем вглядываться в даль с ностальгией по будущему и рисовать себе лучшие времена. Она, кроме того, вредна, потому что любой предел совершенства поражает настоящее злокачественным недугом. Для тоскующих по совершенству совершенные цели дня завтрашнего оправдывают любые несовершенные средства дня сегодняшнего.
...

65. Мы никогда до конца не узнаем, зачем мы; зачем и почему всё вообще. Вся наша наука, все наше искусство, все необъятное здание материи имеет в своем основании эту бессмысленность; и единственное предположение, которым нам остается довольствоваться, — бессмысленность необходима, и она благоволит к непрекращающемуся существованию Материи.
...
8. Идея загробной жизни настойчиво преследует человека, потому что неравенство настойчиво его тиранит. И не только для неимущих, увечных, горемычных подзаборных псов истории привлекательна эта идея; она импонирует чувству справедливости, присущему всем честным людям, — причем зачастую параллельно с тем, что привлечение этой идеи для поддержания status quo в обществе, основанном на неравенстве, вызывает у них отторжение. Вера в загробную жизнь зиждется на том, что где-то есть система абсолютной справедливости и день абсолютного суда — есть критерий и есть срок, и каждому воздастся по заслугам.

9. Но по-настоящему человечество мечтает вовсе не о загробной жизни, а о торжестве справедливости здесь и сейчас, при котором необходимость в загробной жизни отпадет сама собой. Миф о загробной жизни был компенсирующей сказкой, психологическим клапаном, предохраняющим от разочарований реального существования."

Джон Фаулз "Аристос"

11:53 

Кто ищет – вынужден блуждать.
" В обществах, достигших современного уровня развития производства, вся жизнь проявляется как огромное нагромождение спектаклей. Всё что раньше переживалось непосредственно, отныне оттеснено в представление.
Образы, оторванные от различных аспектов жизни, теперь слились в едином бурлящем потоке, в котором былое единство жизни уже не восстановить. Реальность, рассматриваемая по частям, является к нам уже в качестве собственной целостности, в виде особого, самостоятельного псевдо-мира, доступного лишь созерцанию. Все образы окружающего мира собрались в самостоятельном мире образов, насквозь пропитанном кичливой ложью. Спектакль вообще, как конкретное отрицание жизни, есть самостоятельное движение неживого.
Спектакль одновременно представляет собой и само общество, и часть общества, и инструмент унификации. Как часть общества он явно выступает как сектор, сосредотачивающий на себе все взгляды и сознания. Однако, уже в силу того, что этот сектор является разделённым, он оказывается сосредоточением ложных взглядов и ложного сознания, а достигаемая им унификация - ничем иным, как официальным языком всеобщего разделения.
Спектакль - это не совокупность образов, но общественные отношения между людьми, опосредованные образами.
Спектакль нельзя понимать ни как искажение видимого мира, ни как продукт технологии массового внедрения образов. Скорее, это мировоззрение, Weltanschauung, реализовавшееся в действительности, облекшееся плотью материального. Это видение мира, вдруг ставшее объективным.
Во всей своей полноте спектакль есть одновременно и результат, и содержание существующего способа производства. Он не является каким бы то ни было дополнением к реальному миру, надстройкой к нему или декорацией. Это краеугольный камень нереальности реального общества. Во всех своих проявлениях, будь то информация или пропаганда, реклама или непосредственное потребление развлечений, спектакль являет собой модель преобладающего в обществе образа жизни. Спектакль - это повсеместное утверждение выбора, который уже был сделан в производстве, не говоря уже о последующем потреблении. Форма и содержание спектакля служат полным оправданием условий и целей существующей системы. Но спектакль помимо этого является еще и постоянным наличием этого оправдания, ибо он заполняет собой основную часть времени, проживаемого вне рамок производства."

Ги Дебор "Общество спектакля"

21:32 

Кто ищет – вынужден блуждать.
"Сука я. И грустно мне, что я сука и никого уже не люблю. И не оправдание это, что любил. Курю и думаю упорно: «Сука, сука, точно что сука». И гляжу грустно в окно на почти итальянские облака над небоскребами. Кажется, кучевыми называются.
...
Как-то красил студию ювелира Франка, у него длинная итальянская фамилия. Поблизости вертелась очень живая его девочка, Элен, три года девочке.
«Мой папа Фрэнк — муж моей мамы, — сообщила она мне. — А у тебя жена есть?»
«Моя жена оставила меня», — говорю я ей, продолжая красить, сидя на корточках. «Это очень подло, — говорит дитя серьезно. И очевидно, чтобы развеселить меня, объявляет: — Вот, посмотри, как я умею прыгать. — Встает с пола и прыгает, отбрасывая ручки-ножки в стороны. — Это потому, что я легкая. Ведь я еще ребенок. Вот вырасту — уже не смогу», — поясняет она.
Я поднимаюсь, откладываю щетку и пытаюсь прыгнуть, как Элен. Очевидно, у меня плохо получается, потому что она смеется. «Ты тяжелый», — говорит она. Когда я спрашиваю, сколько ей лет (банальный дурацкий заискивающий вопрос взрослого, чтобы что-то сказать ребенку, отец ведь сообщил мне, что ей три), она отвечает, что уже имела три дня рождения. «А сколько тебе?» — спрашивает она. «Тридцать один», — вру я. (На самом деле тридцать пять.)
«Ты старый», — говорит она.
«Может, не очень?» — с надеждой спрашиваю я.
«Нет старый», — говорит, потупясь, правдолюбивый ребенок.
Потом она меня учит английским словам. «Повтори за мной», — сурово требует итальянская девочка, я повторяю.
В общем, у нас все о'кэй с ней. Мы отлично ладим и довольны друг другом.
...
Из всех моих собираний цветов ярко помню одно — в коктебельских горах.
Ранним утром ушел сразу после дождя собирать дикие тюльпаны. Добрался до нужного места в облаках и только в просветах облаков умудрялся выуживать из густой, темной, мокрой травы цветы. Не успокоился, пока в руках не был тугой свежий сноп. Был счастлив. Во всех Fopax никого. И едва видишь тропинку в пяти шагах. Чертов Палец — скала, тоже в тумане, как ее и не было.
Когда вернулся — любимая еще спала. Поставил тюльпаны в воду — во многие вазы и улегся к любимой. Опять пошел дождь… И все это, увы, уже было…
Счастье — это то состояние, когда ты можешь любить настоящее. Не прошлое, не будущее — но настоящее."

Э. Лимонов "Дневник неудачника"

19:58 

Кто ищет – вынужден блуждать.
"Ходишь, ходишь из угла в угол — работы уже два месяца нет, ходишь, то в окно посмотришь, то спать приляжешь на полчаса-час, то сигарету закуришь, то чаю похлебаешь, то бульону дешевого, то в книжку заглянешь — а книжка пошлая, глупая, отбросишь с гримасой, то в другую книжку, то вниз в подъезд спустишься — в почтовый ящик глянешь — писем нет, на телефон с надеждой взглянешь — молчит, в ванную комнату пойдешь, в зеркало там воткнешься, рожу погладишь, волосы поправишь, где они торчат, либо завиваются, отольешь в туалет, то вдруг воды в ванну нальешь — в ванну залезешь — сидишь в теплой воде, выйдешь, вытрешься — опять к окну потянет.
В окне март сырой, влажность и хмурость, и старуха в окне дома напротив из-за растений как всегда выглядывает, любопытствует, как и я, об жизни, изменений хочет. На старуху посмотришь и опять из угла в угол заходишь, а то на кресла новообретенные, с улицы подобранные, цветными тряпками прикрытые, присядешь — там сидишь. Так часы за часами — время уходит зря. Потрогаешь себя — а не больно, что часы уходят? Нет, не больно, да и все равно не изменить этого. Глупость жизнь, глупость.
А ведь столько энергии внутри, так развернуться бы мог. Хуй ты в этом обществе развернешься, такие баррикады за века на пути личности воздвигли — что общество мне прямой и главный враг. А пойди против — и автомат достать нелегко. Ну и ходишь опять, ходишь из угла в угол. Дни за днями. Что делать — работы нет. На улице же еще грязно и холодно.
...
Если вы можете проснуться однажды дождливым весенним утром, полежать, подумать, послушать музыку и честно сказать себе вдруг: «А ведь я никто в этой жизни — говно и пыль», тогда на вас еще рано ставить крест. Только честно, не для людей, а для себя признаться."

Лимонов "Дневник неудачника"

21:28 

Кто ищет – вынужден блуждать.
В голове сейчас только клише и банальности. Ненавижу это состояние - когда ты можешь описать свое чувство и свои мысли только чужими словами, когда ты пишешь предложение и понимаешь, что то же самое предложение писали до тебя миллионы людей, теми же самыми словами, теми же самыми буквами, точками, запятыми, кляксами.
Обидно: чувство живет и питается верой в свою индивидуальность. Чувство сохнет, когда ты кажешься себя актером, снимающимся в дешевом фильме, или героем плохого романа.
7 миллиардов абсолютно разных людей с уникальными чувствами ограничены в выражении себя штампами языка и культуры. Мы говорим "ненавижу" или "люблю" и ощущаем банальность, измызганность, заплесневелость и неестественность слов, которые должны выражать самое сильное, живое и искреннее.
Пытаясь объясниться друг другу, мы абсолютно немы. Мы можем только догадываться. Нам остается только пытаться увидеть за словами-шаблонами уникальность нашего собеседника.
У нас остаются только поступки и прикосновения.

21:58 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Когда ты познаёшь что-то, ты даешь объекту или явлению новое имя или учишь уже существующее и общепринятое. Называя мир вокруг себя, человек осваивает его, приобретает, делает его понятным, "своим".
Назови свою болезнь и ты сделаешь первый шаг на пути к ее излечению. Самое страшное в болезни - признаться самому себе в том, что она есть.
...
Метафоры, блин, сплошные метафоры. Дурак же ты.

23:30 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Я сегодня очень взволнован. Нервы оголены. Даже дышать немного тяжело, но именно эта боль в легких при каждом вдохе напоминает мне о том, что я по-настоящему живу, что я могу что-то чувствовать.
...
Я обязательно буду счастлив. Хотя бы потому, что мне много для счастья не надо. Скорее нужно избавиться от всего лишнего.

02:31 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Раньше, доходя до какого-то нового жизненного этапа, который мог выражаться в новых смыслах, в новых целях, в новых знакомствах, я, не оборачиваясь, перечеркивал все прошедшее и пережитое. Избавлялся от тяжелого груза неприятных воспоминаний о своих дурных, мерзких, неуместных поступках и словах. Не сдержался, забылся, навязался, поспешил, переоценил, соврал - я не мог продолжать жизнь с осознанием своих ошибок. И просто забывал о них, точнее пытался их забыть.
...
Мне казалось, что вырезая из памяти "балласт" прошлого, я вырезал из жизни "старого" себя, получая возможность начать все с чистого листа, получая возможность переродиться, крутануть внутреннее Колесо Сансары. И только сейчас я понимаю, что все эти годы шел по пути наименьшего сопротивления: осознавая свои ошибки, я не принимал их и не работал над ними, не анализировал причины и последствия. Отрекаясь от своих грешков, я снимал с себя ответственность за все совершенные дела, выписывал себе индульгенцию, и когда какой-нибудь старый знакомый - призрак из вырезанного и проклинаемого прошлого - напоминал о моих косяках, в голове проносилось: "Это сделал другой человек, это был не ты, ты же лучше, добрее, чище..." Щадя и обеляя себя, оберегая себя от самопрезрения, я не заметил, как взрастил ненависть к самому себе.
...
Еще неокрепшая, но ощутимая - ненависть пульсирует где-то внутри меня и прямо сейчас я чувствую ее мерный стук. Стучит - как сердце, не греет, но обжигает.
...
Между любовью и ненавистью иногда нет даже пресловутого шага - если эти чувства направлены на разные объекты или даже на разные качества одного и того же объекта.

18:38 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Когда я писал в дневник много и часто, как то легче было управлять своими мыслями и эмоциями.
Но сейчас так получается, что логическая рефлексия мне кажется бесполезной из-за нехватки опыта и знаний о жизни и устройстве человека и общества, а рефлексия эмоциональная - тупое накручивание самого себя, ментальный онанизм, побуждающий к непродуманным и глупым действиям.
И я уже довольно давно пытаюсь все мыслительные процессы направить на получение и обработку информации, которая никак не касается моих внутренних проблем и комплексов. Политические, экономические и спортивные новости, научпоп и нон-фикшн, публицистика - все, лишь бы не думать о том, чего хочется на самом деле, лишь бы не думать о тех, кто нужен.
...
Нагрузить себя, забить голову делами и практическими вопросами, убежать от себя вовне. Отложить самого себя на потом, на завтра, на день, когда я буду умнее и опытнее. Такая вот экзистенциальная прокрастинация.

05:54 

Кто ищет – вынужден блуждать.
"Есть книги-доносчицы. Неискушенные в тонкостях писательского ремесла следователи ставят знак равенства между вымыслом и действительностью, между художественным правдоподобием и жизнью. Удивительным образом за литературного героя отвечает не писатель, а сам герой – или прототип героя.

«Вторжение писателя в жизнь» осуществляется весьма своеобразно.

В 1914 году был повешен царем некий эсер Иванов. Престарелая мать Иванова получала от Советской власти пенсию за сына, погибшего в борьбе с самодержавием. Эту пенсию она получала до 1926 года. В 1926 году заграницей вышла книга воспоминаний А. Спиридовича, жандармского генерала, начальника личной охраны Николая II в 1917 году. В этой книге (она была издана под названием «Записки жандарма» в 1926 году [2]) знаменитый жандармский генерал упоминает фамилию Иванова – якобы его, Спиридовича, осведомителя, в партии эсеров. Как это проверить? Иванов давно на виселице. Все же словам жандарма была дана полная вера, и мать погибшего была лишена пенсии. В хлопотах она умерла."

В.Т. Шаламов "Вторжение писателя в жизнь"

18:09 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Знаешь, как это сложно - возвращаться домой другим? С тяжелым грузом двусторонних ожиданий - и сам чего-то нового от жизни хочешь, и другие от тебя чего-то нового ждут.
Самое неприятное в таком возвращении - встречи. Встречи с родными и знакомыми, которые ищут в другом тебе внешние проявления произошедших изменений. Смотрят, как скальпелем орудуют.
Чик-чик. Что нового? Вроде сутулиться меньше стал и взгляд другой. С чего бы это вдруг? Чик-чик. А мысли все те же, а цели, а средства?
Чик-чик, вспарывают кожу и внутрь пытаются заглянуть, как лягушку препарируют. И эти паузы подготовительные, и эти намеки, вопросы один за другим.
Не можешь же ты не оправдать надежд - вот и приходится порой выкручиваться, привирать, придумывать. Голову теряешь, во вкус входишь, сам уже не понимаешь, правду говоришь или нет.
И зачем вся эта игра с твоей стороны? Зачем подстраиваешься под чужой запрос. А затем, что сам в себе не уверен, боишься усомниться, боишься задать себе вопрос: "Действительно ли я другой?"
Да все тот же, похоже.

05:38 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Говорю всем, что достиг спокойствия и внутреннего равновесия.
Равновесие мое - приглушение всех чувств и эмоций, кроме вибрируещей и отдающей дрожью в конечностях агрессии и неуправляемой нежности. Баланс двух равносильных животных состояний.
Тот самый баланс, который всегда восхищал меня в отце. Благодаря которому отец казался мне невероятно целостным, живым, надежным и сильным. Мы становимся похожими, наконец нам есть о чем поговорить, наконец мы можем испытывать радость от общей работы, наконец я нашел оправдание всем поступкам и словам отца, которые раньше казались мне дикими и глупыми.
Папа, я хочу быть твоим продолжением, я хочу сделать то, что не успел сделать ты, сохранить и приумножить то, что ты успел создать и отдать семье. Я начинаю верить в бессмертие личности, в ее бесконечное воспроизведение в рамках рода.

03:06 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Пушкин тогда сколько-то еще пробыл в Москве (и сильно проигрался) — уехал-таки на Кавказ (там проигрался в пух) — и конце сентября возвратился в Москву (продулся опять), в октябре отправился в Малинники и Павловское, к дамам Вульф, с ноября жил в Петербурге (играя ночи напролёт, и всё несчастливо) — и вот Великим постом прибыл снова в Москву, —- а огромный карточный долг гнался за ним по пятам.
Судя по всему, Пушкина пасла шайка шулеров — профессионалов и любителей. Некто Лука Жемчужников. Некто Огонь-Догановский. Некто Великопольский. Известный граф Толстой. И другие. Одному только Луке Пушкин был должен тысяч 5, а всем вместе — как бы не 40. Впрочем, они охотно принимали его векселя, соглашались (разумеется, под солидный процент) на уплату по частям; иной раз давали отыграться (особенно если он ставил рукопись), а то и ссужали (опять же под процент) тысячей-другой.
Поскольку любили его; во-первых, за то, что он всегда проигрывал, «проигрывал даже таким людям, которых, кроме него, обыгрывали все», и, значит, с ним можно было себе позволить чувство чести; положившись, как на каменную стену, на неисчерпаемый ресурс его невезения. Терпила безупречный, т. е. безнадёжный — настоящее сокровище. Какой же шулер не жаждет fair play без риска и убытка? Плевать, что много не возьмёшь и не скоро полу чишь, барыш не уйдёт, но бесценен и кураж: вот же она, удача в чистом виде — и безотказна, как сама Аделаида Ивановна (см. у Гоголя в «Игроках»). А во-вторых, на него замечательно ловились провинциалы, особенно офицеры.
Имеется показание интуриста: 23 декабря 1829 года Пушкин сказал ему, мистеру Томасу Рэйксу, эсквайру (перевод топорный):
— Я бы предпочел умереть, чем не играть.
...
В таком виде повесть "Выстрел" носила автобиографический характер, так как содержала элементы дуэли Пушкина с офицером Зубовым, произошедшей в июне 1822 года в Кишиневе.
Историк Пётр Бартенев, пересказывая эти события и ссылаясь на очевидцев, писал, что Пушкин явился с черешнями и завтракал ими, пока Зубов стрелял первым. После того, как Зубов промахнулся, Пушкин ушёл не стреляя.

21:59 

Кто ищет – вынужден блуждать.
В 1817 году во время поездки в Кишинев Пушкин заболел гнилой горячкой (от которой через 14 лет скончался Дельвиг). Для снятия температуры в начале XIX века больному брили голову и прикладывали к ней лед (такова была медицина), этой процедуры не избежал и молодой поэт, что вынудило его после выздоровления носить парик.
Оправившись от болезни, первым делом Пушкин отправился в театр на некую популярную в то время трагедию. Решив запомниться публике, Александр Сергеевич в самые напряженные и драматические моменты постановки громко смеялся, обмахиваясь париком и вытирая им бритую голову. Задние ряды задыхались от смеха, глядя на дерзкое поведение Пушкина. Представьте себе недоумение актеров, произносивших пафосные монологи и видевших перед собой гогочущий зал.
...
Из воспоминаний А.М.Фадеева: «В Екатеринославе Пушкин, конечно, познакомился с губернатором, который однажды пригласил его на обед. Приглашены были и другие лица, дамы… Это было летом, в самую жаркую пору. Собрались гости, явился Пушкин, и с первых же минут своего появления привел все общество в большое замешательство необыкновенною эксцентричностью своего костюма: он был в кисейных панталонах, прозрачных, без всякого исподнего белья ».
...
Историк Бартенев со слов очевидцев записал следующую историю: Александр Сергеевич однажды пришел к своему приятелю Н.С.Тимирязеву. Слуга сказал Пушкину, что господа ушли гулять, но скоро возвратятся. В зале у Тимирязевых был большой камин, а на столе лежали орехи. Перед возвращением Тимирязевых домой Пушкин взял несколько орехов, залез в камин и, скорчившись обезьяною и издавая странные гортанные звуки, стал их щелкать. Он любил такие проказы.

02:10 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Гриша когда-то писал мне о ноябре, что это месяц, когда начинают мерзнуть кончики пальцев. Как-то он красиво обыграл эти кончики пальцев, не помню.
...
Мерзнут кончики пальцев, уже начинают подмерзать уши и нос. Стоишь, продуваемый всеми ветрами, куришь. Стоишь, и тебе пофиг. На все пофиг: на дела, на время, на потерянный контроль над ситуацией, на холод. Стоишь, комок мяса, ни о чем не думаешь, куришь, сердце мерно пускает кровь по телу. И ни хорошо, и ни плохо. Анабиоз.
...
Тотальная точка существования, которую проходишь очистившийся и спокойный, обновленный, снова пережив процесс вочеловечивания, момент зарождения дыхания в каркасе из глины. Я свеча, я сгорел на пиру, соберите мой воск поутру.
И новую свечу из воска сделайте, новую. Некоторые люди проживают тысячи жизней и смертей за один человеческий срок. Движение Колеса Сансары в рамках одного тела. Умрёшь — начнёшь опять сначала. И повторится всё, как встарь.
Пусть - как встарь, другого и не надо. Повторяйте ноябрь снова и снова, чтобы снова мерзли кончики пальцев, чтобы снова зарождались и умирали идеи и цели, чтобы моя вечная борьба со Вселенной за осмысленность бытия никогда не останавливалась.
В возможности внутренней смерти и в последующем внутреннем перерождении я вижу некоторую извращенную свободу.

20:57 

2013 год

Кто ищет – вынужден блуждать.
Иногда бывает так, что нечего сказать, нечего написать, но сказать или написать нестерпимо хочется - просто для того, чтобы заявить: "Я есть!"
...
Маленький человек ищет точку опоры, хочет зафиксировать себя во времени и пространстве, истерично требует от других признания своего существования. Его пугают безразличие мира, темнота, тишина, пустота.
...
Никогда не рассматривал себя с точки зрения оппозиции "добро-зло". Оценивая те или иные свои поступки, никогда не думал о том, что их причины и характер кроются во мне. Казалось, что поводы для всех действий всегда приходили извне. Само определение зла всегда было по-детски наивным, интуитивным. Злые слова и дела всегда определялись по послевкусию, как плохое вино или плохой табак.
Плохой ли я человек? Злой? Означает ли отсутствие добра в человеке болезнь души? Или человек имеет право на нейтралитет, не превращающий его в пустышку? Лежит ли через добро или зло путь к счастью? Или счастье, лимоновская способность любить настоящее, появилось раньше, чем моральные полюсы?
Забавно, что любая из выбранных позиций неотделима от стыда. Стыда за совершённое или несовершённое. Я не верю в абсолютное отсутствие стыда у существа разумного и детерминированного обществом.
Тарковский говорил, что стыд спасет человечество, если так, то Спасение - в том, что находится за гранью добра и зла, вне этих понятий.
...
Неспокойное сердце сужает мир до причины волнения.
...
Ангедония и билет в один конец - в Страну Эльфов или в Петушки.
...
Виктор Франкенштейн из кусков мертвой материи создает некое существо и отправляет свое уродливое детище в мир людей, обрекая на страх, гонения, беспокойство. Не умея извлечь огонь жизни из своей мертвой сути, чудовище делает смыслом своего существования погоню за создателем. Выследить, догнать, схватить, спросить: "Зачем? Зачем же?"
Вечная погоня человека за Богом.

16:59 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Есть мнение, что развитость и зрелость общества зависит от положения женщины в этом обществе. Татунц сказала, что главное различие между европейской и исламской цивилизациями тоже основывается на женской свободе и женских правах.
...
По Тойнби эпоха расцвета, объединения и возвышения Германии (XIX-XXвв.) есть неумолимое движение к кризису немецкой цивилизации, так как вся эта эпоха - движение к милитаризму, к созданию "особой" немецкой идеи (по логике "Исследования истории", милитаризм заводит в тупик). Занятно, что крупнейших немецкоязычных философов того времени - Ницше, Шопенгауэра, Вейнингера (стоит еще проглядеть работы Шмитта, Шпенглера и Хаусхоффера для интереса) - можно легко назвать женоненавистниками.
Страх и ненависть к женщине можно найти в архетипах и мифах всех ранних обществ и культур. Википедия утверждает, что мизогиния была характерной чертой древнегреческой культуры, чей кризис тоже пришелся на момент апогея милитаристских настроений, чей кризис оформился после великой Пелопонесской войны.
...
Тоталитаризм и милитаризм порождают культ мужчины и мужественности, на этом культе строится современный фундаментализм (снова привет Германии). Об этом культе мужчины хорошо написал Умберто Эко в работе "Вечный фашизм".
Эстетизацию могучего мужского тела можно увидеть и в греческом искусстве, и в итальяно-фашистском, и в нацистском.
Кстати, фундаментализм набирает популярность в современной России.
...
В тысячелетнем подавлении женской значимости и возвеличивании мужского начала можно найти истоки проблемы гендерного самоопределения, которая часто встречается у современной молодежи особенно на дайри.

04:21 

Кто ищет – вынужден блуждать.
Искусство по своему происхождению - явление сакральное. Зародившийся в древних пантеистических обрядах плод веками вынашивался христианством. Окрепнув и возмужав, искусство формально оторвалось от религии (как социального института), но не потеряло при этом такие сакральные основы, как Тайну, Откровение, Наказание, Награду, Полярность итд. Эмансипация искусства совпала с секуляризацией общественно-политического и научного дискурсов, предоставив искусству возможность стать флагманом европейской культуры, и в России, кстати, несколько десятков лет существовало литературоцентричное общество. Но за "смертью Бога" сразу же последовало рождение идеологии, о схожести которой с религией можно даже не говорить, и искусству пришлось снова вписываться в рамки более крупного и значимого для мира института. После "смерти идеологии" и "смерти истории" искусство встроилось в философию (современной философии вообще свойственна близость к творчеству, а не к науке).
История искусства - постоянная смена хозяев. Основной формой существования искусства было обслуживание "заказчика" - Церкви, Партии, Постмодерна. Действительно, абсолютно в любом художественном произведении можно найти отголосок или Бога, или Идеи. И это не является каким-то оскорбительным и унизительным для искусства фактом, это лишь подчеркивает значимость и бессмертие искусства в любом обществе.
...
Подумал о том, что любовь к Родине обусловлена способностью к хронотопному мышлению, к умению нанести на пространство свои впечатления и мгновения жизни. Это - не просто снег, а долгая и болезненная зима 2012-го года. Тут - не просто подворотня, а любимый эпизод из Достоевского. За углом - первая драка. Екатеринбург - мой первый футбольный мяч, Петербург - долгие пешие прогулки с Ваней в поисках приключений. Красный флаг - не просто тряпка, а рассказы отца и бабушки о молодости. Итд
Потеря родины - потеря возможности перепроверить все оставленные маячки, потеря возможности пощупать, понюхать, прочувствовать под подошвой свои воспоминания. Потеря вещественности своего прошлого.

20:24 

Кто ищет – вынужден блуждать.
"Я думал о том, как прекрасно все первое! как прекрасна первая реальность! Прекрасно солнце и трава и камень и вода и птица и жук и муха и человек. Но так же прекрасны и рюмка и ножик и ключ и гребешок. Но если я ослеп, оглох и потерял все чувства, то как я могу знать все это прекрасное? Все исчезло и нет, для меня, ничего. Но вот я получил осязание,и сразу почти весь мир появился вновь. Я приобрел слух, и мир стал значительно лучше. Я приобрел все следующие чувства, и мир стал еще больше и лучше. Мир стал существовать, как только я впустил его в себя. Пусть он еще в беспорядке, но все же существует!
Однако я стал приводить мир в порядок. И вот тут появилось Искусство. Только тут понял я истинную разницу между солнцем и гребешком, но в то же время я узнал, что это одно и то же.
Теперь моя забота создать правильный порядок. Я увлечен этим и только об этом и думаю. Я говорю об этом, пытаюсь это рассказать, описать, нарисовать, протанцевать, построить. Я творец мира, и это самое главное во мне. Как же я могу не думать постоянно об этом! Во все, что я делаю, я вкладываю сознание, что я творец мира. И я делаю не просто сапог, но, раньше всего, я создаю новую вещь. Мне мало того, чтобы сапог вышел удобным, прочным и красивым. Мне важно, чтобы в нем был тот же порядок, что и во всем мире: чтобы порядок мира не пострадал, не загрязнился от прикосновения с кожей и гвоздями, чтобы, несмотря на форму сапога, он сохранил бы свою форму, остался бы тем же, чем был, остался бы чистым.
Это та самая чистота, которая пронизывает все искусства. Когда я пишу стихи, то самым главным мне кажется не идея, не содержание и не форма, и не туманное понятие "качество", а нечто еще более туманное и непонятное рационалистическому уму, понятное мне и, надеюсь, Вам, милая Клавдия Васильевна, это - Чистота порядка
Эта чистота одна и та же в солнце, траве, человеке и стихах. Истинное искусство стоит в ряду первой реальности, оно создает мир и является его первым отражением. Оно обязательно реально."

Хармс

Колесо Сансары

главная